Эндрю Купер всегда жил по строгим правилам: успешная карьера в финансах, идеальный брак, дом в престижном районе. Затем всё рухнуло почти одновременно — бракоразводный процесс оставил его с огромными алиментами, а волна сокращений на работе лишила его позиции. Счета накапливались, перспективы таяли на глазах.
Идея пришла неожиданно, почти как озарение. Он наблюдал за своими соседями — такими же, как он когда-то, уверенными в своём неуязвимом положении. Их дома, охраняемые лишь иллюзией безопасности, стали для него не символом недоступности, а источником возможностей. Первая кража была импульсивной: редкая картина из особняка напротив, проданная через цепочку сомнительных знакомых. Деньги ненадолго сняли давление.
Но произошло нечто неожиданное. Вместо чувства вины его охватило странное, почти иррациональное оживление. Каждый удачный выпад против людей из его прежнего круга — будь то ювелирные украшения с благотворительного вечера или наличные из сейфа в кабинете бывшего партнёра — приносил не только финансовую передышку, но и горькое, острое удовлетворение. Это была не просто кража. Это был тихий, личный бунт против мира, который так легко его отринул, против системы, в которой он когда-то был винтиком. Каждый украденный предмет становился маленькой победой, возвращавшей ему ощущение контроля, которого он так отчаянно лишился. Рискованный образ жизни, парадоксальным образом, стал его новой опорой.